65e40043     

Никитин Антон - Библиотекарь



Антон Никитин
БИБЛИОТЕКАРЬ
В тот день я встал раньше обычного: в библиотеку должны были прийти
новые контейнеры с книгами, и среди них несколько арабских рукописей, и
один трактат четырнадцатого века, которые меня весьма интересовали. Не-
кий загадочный магнат пожелал передать свою библиотеку в дар нашей наци-
ональной, и, как гласит предание, это были последние слова, которые он
произнес перед тем, как скончался в своем кипрском имении.
Я слишком дорожу отпущенным мне остатком времени, и, хоть глаза мои
уже почти ничего не различают в темноте обступающего меня мира, я стара-
юсь ощупать каждый новый лист перед тем, как отправить его в хранилище.
Кто-то говорил мне, что наш кипрский благодетель был весьма странен,
меня предупреждали о том, что возможен подлог, но я рассудил, что выяс-
нить подлинность текстов никогда не поздно, и не отказался от дара. Так,
не выдавая главной причины - моей бессонной страсти к старинным рукопи-
сям - я сумел укрепить свою репутацию учтивого и непреклонного перед
сплетниками (коли речь заходит о последней, священной воле) человека .
Я сидел в своем кабинете и ожидал телефонного звонка из порта, чтобы
дать финальные, не столь уж и необходимые указания, когда мне позвонили
по внутреннему телефону.
Я с неохотой поднял трубку, и по слабому фоновому шуму (с потерей
зрения слух мой обострился) понял, что звонят из вестибюля.
Взволнованный, но уверенный в себе мужчина извинился за нарушение мо-
его покоя ( мне подумалось, что он обращается со мной, как с больным) и
попросил у меня немедленной аудиенции.
Я отказывался, как мог, придумывая самые невообразимые предлоги - так
не хотелось мне смазывать сладость ожидания надоевшими за сорок лет ра-
боты ходатайствами, но напор мужчины был необычаен, и я уступил.
Он появился у меня в кабинете через три минуты, так быстро добраться
от вестибюля не мог ни один из моих предыдущих просителей. Я пытался
рассмотреть циферблат моих часов, всерьез уже волнуясь за судьбу груза
(корабль должен был войти в порт уже полтора часа назад).
- Вы ждете звонка, - сказал мужчина, выдвинулся из мрака, сел, не до-
жидаясь приглашения и положил на стол визитную карточку.
Наглость его не имела границ, но что-то мешало мне выгнать его из
комнаты.
- Я понимаю Вас. Каждый директор, наверное, хочет, чтобы его библио-
тека была самой полной.
Тут я понял, к чему он клонит. Он не будет ничего просить, он будет
предлагать. Он станет всовывать мне какой-нибудь невообразимый хлам,
купленный у старьевщика, и утверждать, что этот китайский манускрипт на-
писан на первой созданной на Земле бумаге. Естественно, библиотека этого
не купит, но скандала, скорее всего, не миновать.
Я уже потянулся к звонку, чтобы вызвать секретаршу, но посетитель,
выступавший из темноты неразборчивым тепло-синим пятном, остановил мой
порыв.Рука его была мягкой, дружественной, но неколебимой.
- Не нужно, я не хочу вам продавать список "Тысячи и одной ночи",
продиктованный самой Шахерезадой. Я вообще ничего не хочу продавать. Я
хочу убедить вас, что всякая библиотека должна быть полной до некоторого
предела.
- Книги из собрания национальной библиотеки не продаются.
- И не нужно. Просто мне хочется знать, понимаете ли вы, что нет на
Земле библиотеки, которая имела бы все книги?
Я потерял всякое терпение. Он обращался со мной, как с мальчишкой.
Мне хотелось его одернуть, но мешало одно - я не знал, как к нему обра-
титься. Туманное белое пятно визитной карточки маячило на стол



Назад