65e40043     

Нестерова Наталья - Обратный Ход Часов



ОБРАТНЫЙ ХОД ЧАСОВ
Наталья НЕСТЕРОВА
Анонс
Бойтесь тайных желаний, в один прекрасный день они могут исполниться! Примерный семьянин Михаил Александрович Кутузов влюбился в свою аспирантку - сильно, негаданно и потому еще более волшебно. Жена? А при чем тут жена?

Он собирает вещи и уходит к юной подруге. Но второй медовый месяц и разница в возрасте приносят не только радость, но и досадные огорчения. Вот бы омолодиться!

Знал бы Михаил Александрович, к чему может привести осуществление такой мирной, в общем-то, мечты, не спешил бы обмануть время!.. («Обратный ход часов»). Люди встречаются, влюбляются, женятся, рожают детей, расстаются - тут нет никакой мистики. Это жизнь.

Но каждая дочь Евы знает один секрет, делающий быль - сказкой... («Избранник Евы»).
Ольге Семеновой, источнику мудрого жизнелюбия
Глава 1
Кутузов шел домой
Михаил Александрович Кутузов шел домой. «Только бы Танюша не пекла пироги», - думал он.
Татьяной звали его жену, с которой они недавно отметили серебряную свадьбу. Последние годы Танюшка стала главным добытчиком в семье. Доходы жены в риелторской фирме существенно превышали педагогический заработок Михаила в институте.

Татьяна, по характеру боец, к работе относилась как к сражению. Но изредка вспоминала про «тыл», что она жена, и мать, и хозяйка. В такие моменты пекла пироги - с капустой, с картошкой, луком и грибами, расстегаи с рыбой.
Сегодня пироги были бы некстати. Михаил шел сдаваться - признаваться в том, что полюбил другую женщину и уходит из семьи. Огорошить жену в момент ее «тыловых» подвигов Михаилу казалось особенно неприятным.

Хотя что значат пироги в сравнении с кардинальными жизненными перестроениями? Миша так и думал - «перестроения», избегал даже мысленно более жестоких формулировок. Миша был счастливо, бравурно влюблен, а потому эгоистически глух к чужой боли.

Хотя Танюшка не чужая. Родная, знакомая до кончиков ногтей...
«Ногти принято отрезать», - подумал Михаил. В голову лезли тематически отвлеченные мысли - про пироги, ногти... А еще он представил себя (всегда отличался богатым воображением) странным яйцом.

Большой-большой желток, покрытый скорлупой (в этом странность), а сверху тонкий слой белка. Желток в броне - их с Раисой любовь, белок стекающий - отношения с бывшей (уже бывшей!) женой.
Михаил решил уйти из семьи, потому что не вынес гнета двоеженства. Он высоко ценил душевный комфорт, а вранье и лукавство комфорта лишали.

Не получалось у Михаила, как у других мужиков, найти точку равновесия между женой и любовницей, балансировать, доставляя удовольствие обеим. Стыдно было перед Татьяной: вот она склонилась над гладильной доской, утюжит его сорочки, напоминает про лекарство от давления, которое после лекций следует выпить, а он вовсе не в институт собирается идти, а на свидание с Раей. И про таблетки вряд ли вспомнит после радостных актов любви.
«Не о том я! - корил себя Миша мысленно. - Не отвлекайся! Продумай, что скажешь Танюше. Извини, я полюбил другую женщину, я ухожу».

Зачем-то пересчитал слова в последней судьбоносной фразе. Семь слов. Если убрать местоимение «я», получится пять. Что лучше - семь или пять?

Может, приготовить длинный текст в семь абзацев? Нет, и три абзаца не сочинить.
Михаил трусил, и более всего ему хотелось избежать предстоящего разговора. Невольно мечтал: как было бы славно, исчезни Татьяна куда-нибудь. Упаси бог, умирать ей рано! Просто растворилась бы волшебным образом, унеслась за горизонт.

А дочери он сумеет все объяснить. Светланка уже большая, двадц



Назад